Лодзь.

Городок интересен прежде всего костелом, который называют жемчужиной северной Польши. Богато украшенные алтари, великолепные фрески и скульптуры, органная музыка… Но почему же эта жемчужина затерялась в лесной глуши да и стоит не на высоком месте, а в неприметной низине? Более того: поначалу костел построили вообще в безлюдном месте, на болоте, а деревня Свента-Липка (святая липка) появилась уже позже. Вот как это случилось.

Лодзь.

Согласно легенде неподалеку от этих мест, в Кентшинском замке когда-то некий преступник ожидал казни. В последнюю ночь ему явилась Дева Мария и посоветовала выстругать из дерева ее фигурку. Хоть осужденный никогда прежде резьбой по дереву не занимался, но все же взялся за дело. Утром у него нашли красивую фигурку Богоматери с младенцем. Судьи сочли это знаком Божьей милости и узника освободили. История, прямо скажем, невероятная: смертнику дали нож? Судьи проявили милосердие? Но как бы там ни было, а человека отпустили вместе с вещами. По дороге тот поставил свое произведение на придорожную липу, где вскоре и начались чудеса: слепой прозрел, домашняя скотина преклоняла у дерева колена и кланялась Богородице… В конце концов чудотворную скульптуру забрали в Кентшин и поставили в костеле. Но на следующее утро она снова была на прежнем месте, на липе. Тогда здесь решили поставить часовню. Было это, как гласит предание, в XIV в.

За отпущением грехов и в надежде на исцеление сюда стали приходить паломники. Последний великий магистр Тевтонского ордена Альбрехт Гогенцоллерн тоже прибыл однажды, причем босой и пешком. В 1525 г. в Прусском королевстве католицизм запретили и поклонение святым сочли ересью. Толпа протестантов из Кентшина часовню снесла, липу срубила, не пощадила и чудотворную фигурку. Место это засыпали песком, а поблизости поставили виселицу, чтобы отпугивать народ.

Но все равно по ночам приходили паломники и зажигали свечки. Так продолжалось около ста лет, пока прусские власти не разрешили католикам верить по-своему. Те выкупили у протестантов святое место и построили новую часовню. А в 1687 г. освятили и торжественно заложили первый камень нынешнего костела. Новый храм восхищал всех, и многие приезжали сюда полюбоваться. Но вскоре выяснилось, что он не в состоянии принять всех паломников. Тогда достроили внутреннюю галерею с часовнями, а потом возвели и монастырь. Свента-Липка находится на бывшем пограничье, и Богоматерь Свентолипскую почитают как покровительницу единства всех христиан. Сюда приходят католики и греко-католики, православные и протестанты. И, конечно, туристы, чтобы полюбоваться здешней красотой.
Горожанами (мещанами) лодзинцы стали в 1423 г., когда получили городские права, но их жизнь мало изменилась. В этом самом маленьком городке региона не было ни одного каменного здания, а кроме шведов его опустошали пожары и эпидемии. Власти всерьез подумывали, не лишить ли Лодзь городских прав, однако в 1820 г. было решено построить поселок суконщиков. Вскоре на реке Лудке выросла первая ткацкая фабрика (машины в то время работали на энергии падающей воды). Для предприимчивых людей город стал настоящей землей обетованной, куда ехали немцы и евреи, чехи и русские…

Уже к середине века Лодзь уступала первенство только Варшаве. Теперь это второй по величине польский город, где сегодня живут около 800 тысяч человек. Приезжие искатели счастья — такие, как Кароль Шайблер и Людвик Гайер, Израэль Познаньский и Эдвард Хербст — сумели здесь не только быстро разбогатеть. Они оставили памятники своему богатству — фабрики, напоминающие средневековые крепости, роскошные дворцы и виллы, а также костелы и школы, больницы и рабочие поселки. Во многом благодаря им Лодзь стала центром ткацкой промышленности, польским Манчестером. Во время Второй мировой войны город избежал разрушений, а потом расширился, появилось несколько вузов, театры, музеи. Лодзинская киностудия, где сняты такие известные фильмы, как «Ва-банк» и «Земля обетованная», много лет были визитной карточкой польского кино.

Вместе с уходом коммунистов пришла в упадок и текстильная столица. Старые фабрики уступили место магазинам, банкам, офисам, турбюро. Город продолжает развиваться и по-прежнему открыт для всего мира. Бизнесмены стараются использовать его центральное положение, близость автострад и традиционную предприимчивость жителей. Лодзь по-прежнему остается землей обетованной для многочисленных гостей, желающих познакомиться с историей этих мест, отдохнуть и развлечься. Что же тут интересного? Ведь многие представляют себе этот город как промышленный центр, скопление фабрик и рабочих поселков. Так он описан у Реймонта и Тувима, так выглядит и в кино. Но его неповторимость — в уникальных памятниках культуры. Если в Париж и Лондон едут смотреть дворцы и замки (впрочем, дворцов и тут немало), то в Лодзь — чтобы увидеть промышленный город позапрошлого века. Тут много такого, чего больше нет в Польше: самые большие витражи и самый старый гранд-отель, самый большой банк и самые многолюдные рынки.. Среди многочисленных музеев — уникальный Центральный музей ткачества, расположенный в здании бывшей фабрики. На Огродовой улице туристы обязательно заглянут на старое кладбище трех религий — католической, лютеранской и православной. А на у лице Брацкой расположено одно из самых больших еврейских кладбищ в Европе, где можно увидеть монументальные мавзолеи богатейших семейств старой Лодзи. Каждый, кто хочет сказать, что был в Лодзи, обязательно должен пройтись по Пётрковской — туристскому символу «города одной улицы», побывать во дворце Познаньского (там теперь Музей истории города) и в старом рабочем районе Ксен-жи Млын. И хоть разок завернуть в один из многочисленных пивных баров, которые здесь именуют пабами.

Эта центральная улица города растянулась на 4 км от площади Вольности (свободы) до площади Неподлеглости (независимости). Когда-то здесь проходил тракт на Пётркув-Трыбунальский, отсюда и название. Улица соединяла старый город с новыми промышленными районами и на ней жили ткачи, пока не уступили это престижное место каменным многоэтажкам и дворцам. Это сердце Лодзи, тут появлялись всякие новинки — первые фонари, трамваи, аптека. Нынешний облик улица приобрела сто лет назад, когда здесь выросли банки и отели, театры и рестораны, фабрики и костелы.

Прогулка начинается с площади Вольности, которую раньше называли Новым рынком, и где некогда был центр поселка суконщиков. На этой оригинальной — восьмиугольной — площади стоит памятник Костюшко. Во время оккупации его снесли, но потом лодзинцы восстановили этот символ города От старых построек здесь сохранилась ратуша 1827 г., и часы на ее башне каждый час исполняют мелодию городского гимна — «Пряслице» С. Монюшко.

Тут можно сесть на велорикшу и проехать всю северную часть. Но лучше не спеша пройтись, заглянув по пути в расположенный неподалеку Польский ресторан (дом № 12). Здесь вас познакомят с польской кухней и предложат, к примеру, журек в миске из хлебной корки в форме символа города — лодки с веслами, потому что лодзь по-русски значит лодка.

В доме № 76 раньше встречало гостей самое крупное в городе кафе, где собирались литераторы. Бывал тут и Реймонт, прислушивался к разговорам, обдумывал «Землю обетованную». А в соседнем доме провел детство выдающийся пианист Артур Рубинштейн. Он и сегодня расположился с роялем прямо у дома, но уже в бронзе. Любой желающий может сесть рядом, опустить в специальную прорезь монетку и зазвучит музыка. На противоположной стороне улицы из окон, нарисованных на боковой стене большого пассажа, ей внимают знаменитые лодзинцы, прославившие некогда свою родину.

Участок, где от Пётрковской отходят улицы Тувима и Рузвельта, вымощен плитками с фамилиями горожан. Это уже упомянутый Памятник лодзинцам рубежа тысячелетий. Еще два необычных памятника — лавочка Тувима (дом № 104) и женские ножки на доме № 77, где на первом этаже расположился популярный пивной бар.

Стоит заглянуть и на соседнюю улицу Струга, 3, где в книжном магазине «Нике» можно купить всевозможные карты и путеводители. Его хозяин Януш Бараньски любит не только книги, но и свой город. Это притягивает покупателей, и магазин превратился в своеобразный салон, где встречаются единомышленники.

Дом № 282 — памятник старины, которым гордятся горожане: это Белая фабрика Людвика Гайера, построенная в 30-х гг. позапрошлого века. Теперь здесь расположился Центральный музей ткачества. Любопытно, что в здании 365 окон: была в те времена такая мода среди богачей (вспомним хотя бы дворец в Рыдзыне или замок в Мошне — правда, там 365 комнат…). Миновав фабрику, придем к пруду на реке Ясень, а дальше увидим усадьбу Гайера, ровесницу фабрики. Хозяин не знал, что вскоре обанкротится и с домом придется расстаться.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *