Аутоиммунные реакции. Методика

Опыты проведены на 92 взрослых и старых крысах-самцах (52 животных с двусторонним повреждением вентромедиальных ядер гипоталамуса — ВМЯ — и 40 интактных). Электролитическое повреждение ВМЯ осуществляли анодом постоянного тока силой 1-2 ма при длительности воздействия 30-50 сек через электроды, вживленные в гипоталамус. Животных забивали через 15, 30, 60, 90, 120 и 300 дней после операции. Перед забоем животные голодали в течение 18 часов. В плазме крови определяли иммунореактивный инсулин (ИРИ) и соматотропин (СТГ) — методом конкурентного связывания; уровень общих липидов — по Ю. А. Барышкову и сотр. (1966), холестерина по Пса, Lewis (1962), НЭЖК — по Duncombe (1964), сахара — ортотолуидиновым методом.

 

Результаты и обсуждение. Повреждение ВМЯ приводит к росту содержания ИРИ в крови как взрослых, так и старых животных (таблица). Однако величина и динамика этого роста неодинаковы у животных разного возраста. Величина прироста уровня ИРИ у старых животных была в три раза меньше, чем у взрослых. Максимум прироста у взрослых крыс отмечался раньше, чем у старых.
Уровень СТГ в крови взрослых животных повышался параллельно с ИРИ, а у старых животных через месяц после операции содержание СТГ было сниженным, а через 3 месяца восстанавливалось до уровня интактных животных.

 

Содержание сахара в крови у оперированных взрослых животных было выше, чем у интактных животных, лишь через 1 месяц после операции, а у старых — через 1 и 3 месяца. У взрослых животных отмечалась тенденция к росту содержания общих липидов крови в начальный период развития процесса и достоверное падение — через 10 месяцев после операции. Так, у интактных взрослых животных содержание общих липидов было 646+23 мг%, через 1 месяц 947+178 мг% (Р>0,1), через 10 месяцев 517+45 мг% (Р<0,02). У старых крыс содержание общих липидов росло с 613+41 мг% в контроле до 761+71 мг% через 1 месяц (Р<0,05) и восстанавливалось через 3 месяца (625+156 мг%). Уровень холестерина в первые месяцы после операции достоверно не изменялся ни у взрослых, ни у старых животных и существенно снижался к 10-месячному сроку. Содержание НЭЖК через 2 недели после повреждения ВМЯ у взрослых животных уменьшалось с 0,55+0,06 мЭкв% до 0,31+0,03 мЭкв% (Р<0,05) и не отличалось от контроля в последующие сроки. У старых крыс существенных изменений содержания НЭЖК не отмечено.

 

Полученные данные свидетельствуют об ослаблении с возрастом влияния выключения ВМЯ на секрецию инсулина островковым аппаратом поджелудочной железы. У старых животных повышение содержания ИРИ в крови после двустороннего повреждения ВМЯ было значительно менее выраженным, чем у взрослых. Для понимания этого феномена следует учитывать реальность нескольких механизмов влияния гипоталамуса на секрецию инсулина.
Во-первых, обнаружены прямые нервные (Окинака и сотр., 1971; Steffens et al., 1972, Б. В. Стульников, 1973) и гуморальные (Martin et al., 1973) влияния гипоталамуса на островковый аппарат поджелудочной железы и секрецию инсулина. Во-вторых, изменение секреции инсулина происходит вследствие изменения потребления пищи, находящегося под непосредственным и опосредованным через гормонально-метаболические сдвиги гипоталамическим контролем (Brobeck, 1957, Wise, 1974, Chhina et al., 1975; Inoue, Bray, 1977).

 

В-третьих, определенное значение в гипоталамической регуляции секреции инсулина имеют соматотропин, выделение которого регулируется гипоталамическим соматолиберином, и соматостатин, выделение которого контролируется медиобазальным гипоталамусом. Соматотропин является биологическим антагонистом инсулина. Соматостатин угнетает секрецию инсулина поджелудочной железой и СТГ — гипофизом (Brazeau et al., 1973; Alford et al., 1974; Koerker et al., 1974).

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *