Пищевое поведение в онтогенезе. Потребности, мотивации, эмоции и формирование пищевого поведения

Преимущество объективного описания поведения животных по сравнению с его объяснением, основанным на сопоставлении с субъективными переживаниями человека, не исключает признания у животных психической деятельности, эмоционально окрашенных влечений. Однако в рамках физиологического подхода целесообразно выбрать более узкую позицию, предоставив интерпретацию поведенческих актов психологам. Именно такое, чисто физиологическое содержание мы будем вкладывать в понятия «аппетит», «голод» и «сытость».

 

Определенные трудности возникают при попытке дифференцировать понятия «аппетит» и «голод». Понять различия описываемых ими состояний применительно к человеку относительно просто, но когда мы соотносим их с определенными поведенческими актами у животных, оказывается, что эти различия в значительной степени стираются. В физиологической литературе по этому вопросу мнения разошлись: согласно одной точке зрения, аппетит — слабый голод, согласно другой, голод отражает врожденное и преимущественно неприятное побуждение к приему пищи, аппетит же основан на предыдущем опыте и тесно связан с приятными вкусовыми и обонятельными ощущениями. И первая точка зрения, основанная на чисто количественных характеристиках, и вторая, согласно которой голод и аппетит разделяются по врожденной и приобретенной их природе и окрашены противоположными эмоциональными ощущениями, не вполне корректны.

 

Действительно, у человека сильный голод, если он может быть достаточно быстро устранен, обычно сопровождается положительным эмоциональным состоянием, в то время как вид и запах вкусной пищи вызывает отрицательные эмоции, когда потребность в еде нельзя удовлетворить.

По-видимому, трудности в разделении понятий «голод» и «аппетит» привели к тому, что в физиологической литературе последних десятилетий они используются почти как синонимы даже в приложении к специализированным пищевым реакциям (например: солевой голод и солевой аппетит). Мы также будем придерживаться этой традиции.

 

Наличие многообразных как высших, так и низших потребностей человека хорошо знакомо нам из повседневного опыта. Экстраполируя это понятие на животных, мы можем быть твердо уверены, что существование открытой системы требует взаимодействия организма с окружающей средой и удовлетворение биологических потребностей является одной из важнейших сторон поведения. Однако признание этого факта вовсе не означает непосредственной трансформации потребности в консуматорный акт. Для этого требуется формирование особого состояния, активирующего механизмы реализации определенной потребности, а также оценка условий, при которых эта реализация возможна без ущерба для организма.

 

В чем же можно усмотреть противоречивость такого, казалось бы, простого понятия как «потребность»? Философы определяют его следующим образом: «. . .нужда или недостаток в ч [ем] -л [ибо] необходимом для поддержания жизнедеятельности организма, человеческой] личности, социальной группы, общества в целом; внутренний] побудитель активности». Здесь же указывается, что «в психологии потребности рассматриваются как особое психическое состояние индивида, ощущаемое или осознаваемое им „напряжение», неудовлетворенность», „дискомфорт». . .» (там же). Таким образом, одним и тем же термином охвачены разные процессы: объективное отсутствие определенных составляющих жизнедеятельности и субъективное к этому отношение. При этом в дефиницию включаются признаки мотивационных и эмоциональных состояний.

Нет сомнения в том, что потребности, мотивации и эмоции тесно связаны между собой, однако в эксперименте они могут быть разделены и проанализированы независимо друг от друга.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *