Взаимоотношения пищевого поведения.

Можно предполагать, что при CP первично вовлекаются в реакцию нисходящие проекции медиального переднемозгового пучка, а лишь вторично — восходящие. Очевидно также, что проекциями этого пути не исчерпывается топография положительной эмоциогенной системы мозга.

 

 

Итак, морфологический субстрат CP сформирован уже к началу постнатальной жизни и не претерпевает в дальнейшем существенных изменений. С возрастом увеличивается длительность непрерывного периода CP, что, вероятно, связано с постепенным созреванием медиаторных систем, обслуживающих СР. Отметим, что на фоне введения щенкам фенамина (1 мг/кг) или метамизила (0.1 мг/кг) время непрерывного CP увеличивается и повышается частота нажатий на педаль в единицу времени. Таким образом, усиление активности «зон награды» и подавление активности «зон наказания» интенсифицируют СР. Следовательно, характер CP на разных этапах онтогенетического развития может зависеть не только от созревания медиаторных механизмов «зон награды», но и от баланса между положительными и отрицательными эмоциогенными системами.

 

Анатомическое перекрытие областей, связанных с пищевым поведением и внутримозговым CP, в латеральном отделе гипоталамуса вызвало дискуссию о взаимоотношении мотивационных и эмоциональных систем. Теория снижения влечения не дает ответа на вопрос, почему животные стремятся к CP латеральной области гипоталамуса, инициирующей, как полагают многие исследователи, голодное побуждение. Предложено несколько гипотез, объясняющих это противоречие. В частности, по мнению К. В. Шулейкиной, латеральный гипоталамус связан с системой поощрения, падением пищевой мотивации и сном, тогда как медиальный, являясь собственно мотивационным центром, усиливает или тормозит голодное побуждение. Импульсы из латерального гипоталамуса снижают возбуждение медиального, переводя активные формы пищевого поведения в спокойные, автоматизированные.

 

Латеральные отделы гипоталамуса, таким образом, можно рассматривать как «центр поощрения». С нашей точки зрения, отнесение латерального гипоталамуса к системе поощрения, а медиального — мотивации в известной мере условно. Можно предполагать, что обе эти структуры связаны как с мотивационными, так и с эмоциональными процессами (заметим, что обе они включают и «положительные» и «отрицательные» по отношению к CP «точки»). По-видимому, активизация и торможение этих отделов пищевого центра и связанных с ними «зон награды» соответствуют разным этапам пищевого поведения.

 

Позволим себе отступление терминологического характера. Структуры, стимуляция которых вызывает изменение вектора поведения, обозначаются как мотивационные, что отделяет их от эмоциогенных. Однако, исследуя последние методом CP, судят об эмоциональном состоянии в соответствии с поведенческими критериями, т. е. в основе CP лежит мотивация к электрической стимуляции определенных мозговых структур. Следовательно, пищедобывательное поведение и активность, направленная на замыкание цепи при CP, связаны с определенным мотивационным возбуждением.

 

Еще одно отступление касается оценки стимулируемой «точки» с позиции участия ее в реализации пищевой мотивации. Значительная часть авторов, исследующих CP, рассматривает «автоматизмы еды» как проявление пищевого поведения. С нашей точки зрения, для такой позиции нет достаточных оснований. Мы полагаем, что «автоматизмы еды» могут проявляться и без возникновения пищевого возбуждения, и относим данную «точку» к системе пищевой мотивации лишь в тех случаях, когда ее стимуляция вызывает комплекс реакций, направленных на потребление пищи.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *