Функциональное состояние пищевого центра. Проявление выраженных «автоматизмов еды»

У взрослых собак при оптимальной для CP силе тока по прекращении CP наблюдается полное подавление пищевого поведения даже после двухсуточной пищевой депривации. Таким образом, в конечном итоге подкрепляющие эффекты CP и потребления пищи проявляются в снижении пищевой мотивации.  Вместе с тем уменьшение силы тока до надпороговой вызывает у взрослых собак такие же «качели» в реализации CP и потребления пищи, как и у щенков экзальтационного периода развития.

 

 

На фоне CP «зон награды» и принудительной стимуляции «зон наказания» антигравитационная реакция стояния на четырех лапах проявляется у щенков на более ранних этапах развития, чем в естественных условиях, что свидетельствует об антиципаторном созревании механизмов этой реакции.

 

Несмотря на тесную связь пищевой мотивации с эмоциональным состоянием, следует подчеркнуть несомненную анатомическую обособленность связанных с их реализацией мозговых структур. В опытах на собаках удается четко выделить «точки», стимуляция которых вызывает либо мотивационные, либо эмоциональные реакции. Можно предполагать, что амбивалентные «точки», при раздражении которых проявляются как потребление пищи, так и CP, относятся к дискретным мотивационным и эмоциональным системам. Возникновение в этом случае пищевой активности, а при увеличении силы тока — CP, связано, возможно, с расширением области стимуляции. Предпочтение CP потреблению пищи даже у голодных животных свидетельствует лишь о более высоком вознаграждающем эффекте CP, который можно сравнить с «наркоманическим» состоянием.

 

Мы полагаем, что результаты многих исследований, в которых «автоматизмы еды» описываются как проявление пищевого поведения, нуждаются в переоценке. Проявление выраженных «автоматизмов еды» во время CP, когда пищевая мотивация полностью подавлена, является, с нашей точки зрения, достаточным доказательством их автономности.

 

Представления многих исследователей о неспецифической системе положительных эмоций не противоречат, как нам кажется, другой точке зрения, согласно которой каждая мотивация связана со своей подкрепляющей эмоциональной подсистемой. Можно думать, что еще более специализированные подсистемы сопутствуют и разным сторонам проявления одной мотивации, в частности пищевой. Обратим внимание на разные типы CP, зависящие от топографии «зон награды». В одних случаях при CP полностью подавляется пищевая мотивация, в других она проявляется только в присутствии пищи либо как «отдача» после СР. Различия в поведении CP на разных этапах онтогенеза, а также во взаимоотношении CP и пищевого поведения указывают на существование не только мотивационных, но и мотивационно-эмоциональных контуров регуляции, присущих дискретным возрастным периодам.

 

В центральной нервной системе, прежде всего в гипоталамусе, имеется перекрытие областей, связанных с регуляцией мотивационных, эмоциональных и вегетативных реакций. Можно предполагать взаимодействие между мотивационно-эмоциональными и висцеральными системами, проявляющееся в функциональных перестройках последних в соответствии с изменением состояния первых, и в обратных влияниях этих перестроек на состояние центральных систем регуляции. Взаимозависимость центральных и периферических факторов, разнообразие контуров регуляции и непрерывность этого процесса затрудняют разделение первичных и вторичных стимулов, запускающих механизмы, контролирующие пищевое поведение в естественных условиях, но в эксперименте такое разделение, по-видимому, возможно. Уже обращалось внимание на специфические сдвиги в обмене веществ и состоянии пищеварительной системы при воздействии на гипоталамические «центры питания». Здесь мы рассмотрим изменения в организме, связанные с функциональным состоянием эмоциогенных центров, и их зависимость от периферических сигналов.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *