Обонятельные аверсии. Вопрос о компонентах «голодной крови»

Вопрос о компонентах «голодной крови», действующих на хеморецептивные структуры мозга и определяющих формирование состояний голода и сытости, нуждается в дальнейшем изучении.

 

 

Обнаружено, что практически все открытые за последние десятилетия биологически активные соединения влияют на аппетит. Особенно отчетливо это проявляется при их центральном введении (для некоторых из них гематоэнцефалический барьер непроницаем). Во многих случаях вводимые дозы превышают физиологические, и это ставит под сомнение специфичность участия данных веществ в формировании пищевого поведения. По-видимому, решающее значение в регуляции последнего имеет медиатор-ный баланс в определенных мозговых структурах, изменение которого наблюдается при самых разных воздействиях, причем существенную роль в его поддержании играет состав потребляемой пищи. Это относится, в частности, к серотонинергической системе. Отметим, что у крыс она включается в регуляцию насыщения лишь с 15-го дня жизни.

 

 

Как уже было отмечено, медленное созревание механизмов сытости целесообразно в период интенсивного роста. Подавление соматотропином деятельности вентромедиальных ядер гипоталамуса как бы сопрягает процессы потребления пищи и роста. Отметим, что этот гормон пролонгирует также сон. Таким образом, определенные гуморально-гормональные звенья участвуют в интеграции анаболических процессов, направленных на оптимальное развитие организма.

 

Следует обратить также внимание на то обстоятельство, что в период роста нет необходимости в точном соответствии потребления пищи с энергетическими затратами организма, поскольку избыточное потребление реализуется в ускоренном росте

В начале постнатальной жизни указанный механизм и определяет, по-видимому, несущественность обратной связи, которая корригировала бы пищевую активность в соответствии с удовлетворением потребности организма в пище. Вместе с тем регуляция на основании такой обратной связи становится реальной еще до перехода к дефинитивному питанию, т. е. ее формирование является во многих отношениях антиципаторным.

 

Итак, представления о пищевом поведении на ранних этапах развития как автоматизированном, несомненно, устарели: элементы мотивации присутствуют в нем с первых дней жизни и доля их постепенно возрастает. Этот факт трудно было согласовать с положением о первоначальном созревании субстрата отрицательного подкрепления и позднем — положительного, поскольку нельзя себе представить мотивированное поведение, лишенное положительных эмоциональных компонентов. Правда, можно было предположить, что регуляция в начале жизни определяется исключительно устранением отрицательного подкрепления.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *